Некоммерческая организация Природоохранный фонд "Верховье"
Направления деятельности
Наши сайты

Кологривский лес: заповедная история

1. ПРЕДЫСТОРИЯ

      Ещё в XVIII веке территория Костромской области была покрыта девственными многовековыми таёжными лесами. Позднее, во второй половине прошлого — начале нынешнего столетия их площадь катастрофически сократилась, прежде всего из-за бессистемных рубок в частных помещичьих и крестьянских лесах. На значительных территориях коренные леса заменились вторичными мелколиственными, пашнями и лугами. Советская власть всё-таки получила в наследство сохранившиеся ещё не рубленными значительные массивы бывших государственных (казённых) рощ, находившихся в царской России под строгой охраной ещё с петровских времён. А нравственность праотцов ещё надёжнее охраняла заказные рощи и моленью леса, божелесья, пущи, засеки и запретники. Кологривским лесам повезло. Принадлежность к категории казённых дала им возможность пережить династию Романовых и войти в состав лесного фонда страны Советов в девственном состоянии. Наши предки хорошо осознавали особое значение лесного массива на границе нынешних Кологривского, Чухломского, Парфеньевского и Нейского районов. В 20-30 годы территория относилась к так называемым резервным лесам Европейско-Уральской зоны. Эти леса представляли собой девственные или малоизменённые слагаемые из нескольких возрастных поколений, многовидовые, устойчивые экосистемы. Как свидетельствуют архивные документы, вопрос о создании заповедника в Костромской области, в междуречье Унжи и Виги поднимался ещё в конце 30-х годов 20-го столетия, что по времени совпадает с введением в лесохозяйственную практику сплошных концентрированных рубок. Великая Отечественная война и послевоенное восстановление не позволили быстро осуществить эти планы. А в начале пятидесятых происходят следующие события. 29 августа 1951 года председатель Совета Министров И.В. Сталин подписал постановление № 3192 "О заповедниках", нанёсшее непоправимый урон заповедному делу в нашей стране. Данный документ насквозь пронизан духом лысенковщины, духом потребительского отношения к природе. Закрыты восемьдесят восемь действующих заповедников, о создании новых не могло идти и речи. Миллионы гектаров нетронутых природных эталонов уходят под топор лесоруба, под распашку, другие виды хозяйственного использования.

     Таким образом, начало реальных действий по заповедованию южно-таёжных лесов отодвинулись на конец пятидесятых годов и совпало с кратковременным периодом "потепления" в заповедном деле, реабилитации уничтоженных лысенковцами охраняемых природных территорий.

2. НАЧАЛО

      Целенаправленная деятельность по созданию заповедника, фигурировавшего тогда под названием "Южно-таёжный" отсчитывается с момента выхода постановления Президиума Академии наук 13 сентября 1957 "О рациональной сети заповедников в СССР" № 667 и насчитывает уже более 40 лет. В этом документе, в том числе, обосновывается и необходимость создания заповедной территории в южно-таёжных коренных лесах Костромской области.

     11 июня 1959 года исполком Костромского облсовета принимает решение № 470 об активизации деятельности по созданию в Костромской области заповедника. 22 июня 1959 заместитель председателя исполкома облсовета А. Кузнецов пишет в Главохоту и АН СССР следующее: "... Исполком облсовета считает, что территорией для образования заповедника могут явиться лесные массивы Кологривского лесхоза (Шартановское и Кологривское лесничества), Парфеньевского лесхоза (Вохтомское и Татауровское лесничества) и Судайского лесхоза (Ки-стереченское лесничества), расположенные в бассейне р. Унжи. В этих районах в настоящее время проводятся интенсивные сплошные рубки, что приведёт к исчезновению типичных еловых лесов уже в ближайшие годы. Поэтому решение вопроса о создании заповедника для сохранения в нетронутом виде массива елового леса является неотложным...". 26 декабря 1959 года в Костромском облисполкоме проводится совещание по вопросу организации заповедника. На нём присутствуют представители Комиссии охраны природы АН СССР, Главного управления охотничьего хозяйства, областной инспекции лесного хозяйства, облплана, облсельхозуправления, Костромского педагогического института, областного отделения Всероссийского общества охраны природы, областной охотинспекции, Обкома КПСС, Совнархоза, управления "Костромалес". Все присутствующие голосуют за заповедник, но представители Совнархоза и "Костромалес" возражают против его создания в Кологривских лесах и предлагают леса Павинского или Вохомского районов в качестве равноценной альтернативы. Причина в беспокойстве хозяйственников, что "будет подорвана лесосырьевая база Балахнинского целлюлозно-бумажного комбината".

     Наступил 1960 год. Понимание необходимости создания заповедника охватывает большие слои общественности, союзником выступает областная и центральная пресса. В архивных материалах появляются фамилии новых действующих лиц — руководителей служб и организаций, выдающихся учёных. В марте 1960 главный инспектор госохотинспекции при облисполкоме Б. Мясников и председатель областного отделения Всероссийского общества охраны природы П. Кузнецов, настаивая на своей человеческой и гражданской позиции, пишут письмо первому секретарю Костромского обкома КПСС Л. Флорентьеву. "Через 15-20 лет в области исчезнут последние отдалённые островки первичных еловых лесов, а вместе с ними и целые биоценозы животного и растительного мира..."

     23 марта вице-президент Академии наук СССР А.В. Топичев направляет письмо в поддержку создания заповедника в Кологривских лесах. 11 мая газета "Северная правда" публикует открытое письмо патриотов Костромского края вышеупомянутых Б. Мясникова, П. Кузнецова, начальника инспекции лесного хозяйства и охраны леса по Костромской области Ф. Чечурова: "... считаем создание южно-таёжного заповедника на территории Костромской области важным государственным мероприятием и настаиваем на срочном решении этого неотложного вопроса. Необходимость этого совершенно очевидна..." Не остаётся в стороне и центральная пресса. Газета "Советская Россия" 23 сентября публикует письмо вице-президента АН СССР академика К. Островитянова, президента Московского общества испытателей природы академика В. Сукачёва, председателя ВООП М. Бочкарёва, профессоров Д. Арманда и Ф. Петрова, требующих принять скорейшее решение о создании заповедника.

     Между тем, летом 1960 года проводятся натурные исследования на территории предлагаемых участков.

     К осени специалисты, работавшие в междуречье р. Унжи и Виги пишут в облсовет следующее резюме: "Среди первичных еловых лесов в глубине большого массива нами изыскан участок междуречья Понги и Кисть... предложенная территория отвечает требованиям заповедования типичного ландшафтного участка южно-таёжной подзоны с её характерным природным комплексом растительного и животного мира ..., компактна и имеет почти по всему периметру естественные рубежи — водные границы по речкам Понга, Кисть и её притоку Юрманга, создающие лучшие условия для заповедного режима".

     Альтернативный участок на территории Вохомского и Павинского районов на северо-восточных склонах Северных Увалов, который столь активно предлагался Совнархозом, являлся неудобным, вытянутым по форме. Сохранившиеся здесь массивы лесных сообществ были гораздо беднее по флористическому составу, чем Кологривские, и являлись более типичными для средней тайги. Несмотря на то, что руководитель экспедиции, инициированной Совнархозом, доцент В.К. Жучкова, постаралась представить результаты исследований в максимально выгодном для своих заказчиков свете, идея заповедования Павинско-Вохомского участка не нашла поддержки у специалистов ни в области ни в центре.

     Однако Совнархоз продолжал активно лоббировать свою точку зрения. 8 декабря 1960 года зам. председателя Костромского совнархоза В. Зарецкий пишет письмо в обком КПСС, в котором сознательно (или по некомпетентности) старается доказать, что Кологривские леса аналогичны Павинским и Вохомским и заповедник логичнее делать в последних. При этом в письме содержится масса искажений научной истины и просто откровенных ляпов. К 1961 году был подготовлен проект создания заповедника на территории нынешних Кологривского и Чухломского районов, описаны границы, подготовлены картографические материалы. Выбор территории для заповедника и проведение его границ подтверждает, что он проектировался настоящими профессионалами. Почему же в 61-м не было вынесено областного решения? Почему созидательная активность вдруг обрывается на самом пике, причём на несколько лет? Ответ кроется в следующем. Н.С. Хрущёв, выступая на январском 1961 года ЦК КПСС, неодобрительно отзывается о сюжете из документального фильма об увиденном на экране научном сотруднике заповедника, рассматривающем в бинокль белку, а потом медведя (в смысле — зря государственные деньги расходует, дармоед — А.Р.). 10 июня 1961 года принимается постановление Совмина СССР от № 521 "Об упорядочении сети государственных заповедников и охотничьих хозяйств". Это — сигнал ко второму крестовому походу против заповедников, в оставшиеся годы правления Никиты Сергеевича настоящее заповедное дело было связано по рукам и ногам, новые заповедники не создаются, прекращается реабилитационный процесс заповедников, ликвидированных в 1951, часть заповедников становится заповедно-охотничьими хозяйствами для элитных охот. Сам Никита Сергеевич любил посещать охотхозяйства и расстреливать с вышки беззащитных зверей, которых выгоняли из леса.

3. КАК НЕ БЫЛ СОЗДАН ЮЖНО-ТАЁЖНЫЙ ЗАПОВЕДНИК

      Новый виток в истории южно-таёжного заповедника пришёлся на вторую половину шести¬десятых. С середины 1966 года события развиваются с калейдоскопической быстротой. 13 сентября 1966 года принимается долгожданное решение Костромского обсовета об организации на территории Костромской области государственного заповедника № 670. 26 октября 1966 года исполком облсовета пишет письмо в Совет Министров РСФСР с просьбой утвердить решение об организации на территории Костромской области государственного лесного заповедника в междуречье р. Понги и Кисти в составе Кологривского и Чухломского районов общей площадью 25355 га (на территории, спроектированной изыскателями ещё в 1960 г). "Исполком облсовета считает, что этот уникальный уголок русской природы южно-таёжных коренных ельников с типичным биоценозом, представляющий чрезвычайно большую ценность для будущего поколения, оставшимися единственными в Европейской части страны нетронутыми рубками, необходимо заповедовать",— пишет председатель А. Савин.

     Следом в Совет Министров идёт град писем поддержки.

     15 ноября отправляет письмо Московское общество испытателей природы (подписано академиком Яншиным).

     16 ноября на заседании учёного совета институт географии АН СССР поддерживает решение Костромского облсовета: "...Южно-таёжные еловые леса европейского типа в других заповедниках... не встречаются. Между тем необходимо сохранение хотя бы небольшого участка их в условиях, где хозяйственная деятельность человека будет сведена к минимуму или полностью исключена...". Подписал член-корреспондент ГА. Авсюк.

     17 ноября в Совет Министров идёт письмо из ВИЛАРа (Всесоюзный научно-исследовательский институт лекарственных и ароматических растений), подпи¬санное его директором П.Т. Кондратенко: "...ВИЛАР считает, что заповедник позволит зарезервировать популяции важных лекарственных растений..." 22 ноября Лаборатория лесоведения Академии наук СССР также отправляет письмо поддержки в Совет Министров. Лаборатория подчёркивает, что выбор территории для заповедника удачен, а 25000 га заповедной площади — минимально необходимое на грани допустимого. Письмо подписывает директор Лаборатории профессор А. А. Молчанов.

     1 декабря в Совет Министров пишет секция охраны природы Московского дома учёных: "... организация заповедника в зоне южно-таёжных еловых лесов представляет неотложную меру государственного значения, которая послужит делу сохранения и приумножения лесных ресурсов нашей Родины". Подписал заместитель председателя секции профессор В.И. Пелевин.

     В это время в структуре Главохоты СССР создаётся Центральная охотоустроительная экспедиция под руководством А.И. Матюшина. Этой проектной группе была поручена детальная доработка проекта Южно-таёжного заповедника для его окончательного утверждения в центре. В 1969 г. группа Матюшина завершает работу. К сожалению, блестящий проект государственного заповедника, созданный костромичами, доработанный профессионалами Главохоты, согласованный и поддержанный Костромским руководством и получивший единодушное одобрение ведущих учёных страны, не был утверждён в Центре и конкретно в Госплане СССР. Говорят, что кто-то из высокопоставленных чиновников Госплана вспомнил, что из бумаги, производимой на Балахнинском целлюлозно-бумажном комбинате, печатают газету "Правда" и в желании заповедовать природное достояние России усмотрел политическую близорукость и явный подрыв существующих устоев. Идеология лысенковщины, идеология покорения природы (позднее именуемая более стыдливо — преобразованием) в те времена была не только жива, а пустила глубинные корни в умах власть имущих. Власть предпочла использование, а не охрану. Поэтому последним обширным массивам эталонных лесов южной тайги был подписан приговор.

     Стали ли мы счастливее от того, что на бумаге, изготовленной из елей — ровесниц Куликовской битвы, многомиллионными тиражами печатали газету "Правда" в семидесятые годы ХХ-го столетия? Где сейчас эти газеты?.. А вот о том, где многие из тех пятидесятиметровых елей, из тех, что легли под пилой лесоруба, но не попали в переработку, мы знаем. Их штабеля догнивают вдоль узкоколейных и автолежневых дорог, десятки тысяч стволов утонули при многолетнем молевом сплаве. Сплава нет уже несколько лет, но ложе русла р. Унжи будет услано многометровыми толщами брёвен ещё очень долго. Немой укор варварству, безграмотности, бесхозяйственности, самоуничтожению. Работая в 1985 году на поймах Унжи в Мантуровском районе Костромской области, автор удивлялся обилию колоссальных стволов кубометров по восемь в каждом, раскиданных половодьем по обширным поймам, уже подгнивших, частично засыпанных аллювием, застрявших в кустах. Это вешние воды оставляли на пойменных лугах то, что когда-то было эталонным лесом. И ещё один штрих. Как свидетельствуют очевидцы, стволы многовековых елей были слишком велики, чтобы уместиться на лесовозе или сцепе у ж.д. и им спиливали вершины диаметром около 35 сантиметров. Эти "отходы" оставались на делянках, сгорали в колоссальных кострах.

4. ПАМЯТНИК ПРИРОДЫ

      В 1973 году в Костромской области начинается новый этап борьбы за таёжные леса. На создание заповедника в тот период рассчитывать было нельзя — активность лесозаготовителей была на пике. Деятельность костромских активистов природоохранного дела была направлена на создание памятника природы небольшой площади, чтобы сохранить хотя бы один локальный участок коренного леса. Центральная роль в этой эпопее принадлежит костромскому учёному-лесоводу А.В. Письмерову. Посильную помощь оказывает Академия наук СССР. Газета "Правда", косвенное участие которой в эпопее 60-х сыграло роковую роль, в 70-е находится на стороне природоохранников (в лице корреспондента M. Фёдорова). Кологривский райком партии, райисполком после некоторых колебаний также поддерживают идею необходимости сохранения хотя бы небольших остатков девственных лесов. Районные и областные власти принимают решение о резервировании примерно 6 тыс. га в Варзенгском лесничестве Кологривского лесхоза. Пока продолжались согласования (1977-1978 гг.) лесодобытчики ринулись срочно вырубать массив, запланированный к охране, в результате чего от него осталось только 918 га, которые и получили статус памятника природы "Кологривский лес".

5. ЗАПОВЕДНИК "КОЛОГРИВСКИЙ ЛЕС"

      Новый этап в истории заповедника, именуемого теперь "Кологривский лес", начался в 1984 году, когда костромским пединститутом и костромской госохотинспекцией была предложена новая площадь 156200 га в пределах Кологривского, Чухломского и Парфеньевского районов. Авторы проекта предлагали отвести под заповедник практически всю территорию междуречья Унжи и её притока Виги, с границами по этим рекам. Авторы проекта, несомненно, преследовали самые благородные цели, но с заповедным делом были знакомы понаслышке. Иначе невозможно объяснить, почему предлагаемая под заповедование территория захватила, в том числе, все населённые пункты правобережья Унжи от устья Виги до г. Кологрива вместе с сельскохозяйственной, дорожной и производственной инфраструктурой. В апреле 1990 года предложение по созданию заповедника было представлено тогдашним председателем Костромского областного комитета по экологии и природопользованию И.А. Удаловым в Госкомприроду РСФСР. Проект был скорректирован. Нельзя не упомянуть о том, что позднее Костромской лесоопытной станцией была предложена территория, включающая существующий памятник природы с прилегающими кварталами общей площадью около 9000 га (очень мало для лесного заповедника по всем критериям).

     В 1994 году, на основании вышеупомянутых предложений, заповедник "Кологривский лес" с рекомендуемой площадью не менее 60 000 га входит в Перечень государственных природных заповедников и национальных природных парков, рекомендуемых для организации на территории Российской Федерации в 1994-2005 годах (распоряжение Правительства РФ от 23 апреля 1994 года № 572-р).

     Летом 2000 года начаты работы по проектированию заповедника "Кологривский лес". Новое время, другие люди... Прежним осталось отношение, отношение большинства россиян к окружающему миру природы как ощущение этого мира и себя в нём как благо, без желания что-либо изменить и переустроить. Именно на этом отношении базируется понятие о способности природы к саморегуляции, которое лежит в основе российского заповедного дела, не имеющего аналогов в мире. Как и в былые времена, основные инициативы по возрождению дела заповедования южнотаёжных лесов идут не из центра, а из области. Заповедник создаётся при всемерной поддержке и одобрении губернатора В.А. Шершунова. Велика позитивная роль Костромского комитета охраны окружающей среды, в особенности его руководителей — председателя A.M. Андреева и его первого заместителя С.С. Веремьёвой, Костромского управления лесами федеральной службы лесного хозяйства (Н.П. Троицкий и В.А. Дудин), Костромского управления охотничьего хозяйства (В.Ю. Пуляев). Понимание необходимости создания заповедника присутствует в руководстве всех районов области, охваченных проектом. Особенно хочется отметить роль главы Кологривского района П.Н. Кудельникова. Павел Николаевич был одним из наиболее активных инициаторов скорейшего начала работ, обеспечил режим полного благоприятствования проектным изысканиям, когда они начались. Много сегодня на костромской земле и других людей, имена которых будут "золотыми буквами" вписаны в историю заповедного дела, в историю России.

     В заключение имеет смысл привести выдержку из труда "Историография российских заповедников", созданного патриархом российского заповедного дела Ф.Р. Штильмарком: "...(Заповедник — А.Р.) Южно-таёжный (Костромской). Проектировался в 60-х гг. Не осуществлён, несмотря на исключительную актуальность. Включён в план 1994-2005 под названием "Кологривский лес".

     Да, в XX веке не осуществлён. Всему своё время. У заповедника "Кологривский лес" есть все предпосылки быть первым российским заповедником, спроектированным и созданным в начинающемся XXI веке. Дело высшей категории человеческой нравственности, дело поколений будет доведено до закономерного результата, и рядом с чудом сохранившимися островками коренной южной тайги поднимутся новые леса. Такие же, как были. Пока это ещё возможно...

А. Русанов,
президент природоохранного
фонда "Верховье",
заместитель координатора проекта
"Создание заповедника "Кологривский лес".

 
Актуально
2017.04.05

Специалисты ПФ «Верховье» начали наблюдения за весенним пролётом и прилётом птиц. Экологи посетили территории заказника «Осёнка», памятника природы «Хлопковская колония серых цапель», осмотрели разливы в заказнике «Москворецкий пойменный», провели наблюдения в некоторых лесных массивах.

Подробнее

2017.03.28

28 марта 2017 г. стало известно об утверждении Министерством экологии и природопользования Московской области трёх новых положительных заключений государственной экологической экспертизы материалов для создания особо охраняемых природных территорий (ООПТ) областного значения государственных природных заказников «Долина р.Волгуша и Парамоновский овраг» (Дмитровский район), «Попово болото и озеро» (Сергиево-Посадский район) и прибрежной рекреационной зоны «Коробчеевская» (Коломенский район). Обосновывающие материалы для создания этих ООПТ подготовлены ПФ «Верховье».

Подробнее

2017.03.09

В феврале 2017 года сотрудниками ПФ «Верховье» в Можайском районе Московской области встречен и заснят седой дятел.

Подробнее

События
2017.04.13

«Верховью» 19 лет!

Подробнее

2012.03.20

В Сытьковской школе открылся музей «Рузский лес»

Подробнее

2011.05.02

Опять палы ... Доколе?!

Подробнее